archi_m_boldo (archi_m_boldo) wrote,
archi_m_boldo
archi_m_boldo

Category:

Детские игры

Чтобы попасть во двор моего дома, нужно набрать на калитке специальный код. Я никак не могу его запомнить. Двор заставлен машинами и отделен от остального мира забором и шлагбаумом, около которого расположился бдительный охранник. Весь асфальт двора исчерчен не привычными с детства классиками и крестиками-ноликами, а разметкой для автомобилей. Есть, конечно, и цветники, и альпийская горка, и посыпанные гравием дорожки, и даже румяные бородатые гномики под кустами, но детей тут почему-то нет. Только на крошечной детской площадке с каруселями, качелями и деревянным паровозом всего одна пожилая няня (а может быть, бабушка?) с маленьким ребенком, что-то строящим в песочнице. И это при том, что в нашем доме и в трех соседних, к нему примыкающих, больше тысячи квартир.

Я иногда встречаю детей в лифте и с некоторыми даже веду занимательные беседы, но никогда не вижу их во дворе. Думаю, теперь они играют в интерактивные игрушки, разнообразные гаджеты и игровые приставки, сидя дома перед телевизором, и под бдительным надзором мам, бабушек и нянь занимаются английским языком, музыкой и спортивными танцами в специальных платных группах.

А игры моего детства, похоже, так и не добрались до новостроек и вместе со старой мебелью и ненужными вещами остались там, в опустевших дворах, где и доживают свой век, притаившись между сараями и гаражами.

Как много их было — салки, жмурки, прятки, козаки-разбойники, штандер, круговая лапта… Играли в садовника, в краски, в колечко, в ручеек, в бабки-дедки, в кошки-мышки, в съедобное-несъедобное, в испорченный телефон, в расшибок, в ножички, в мяч, прыгали через веревку, — всего не перечислишь.

И как же это было упоительно, выйдя из школы после последнего урока, вдохнуть полной грудью влажный, прохладный воздух свободы — ведь до вечера еще целая жизнь! А дома забросить куда-нибудь в дальний угол портфель и скорее во двор — играть, пока родители на работе.

Но это потом. Сначала нужно было посчитаться, чтобы определить водящего.

Раз, два, три, четыре, пять,
Шесть, семь восемь, девять, десять.
Выплывает белый месяц,
А за месяцем луна —
Мальчик девочке слуга.
Ты, слуга, подай карету,
А я сяду и поеду.
Я поеду в Ленинград,
Покупать себе наряд.
Красный, синий, голубой —
Выбирай себе любой!


Эта считалка была, пожалуй, самой основательной. От нее до сих пор веет теплым ветерком летнего вечера, когда красный, синий и голубой так замечательно пастельно воплощались на закатном небе. Пользовались ею в тех случаях, когда времени на игру было предостаточно и можно было с удовольствием растянуть каждый её этап. Ведь тот счастливчик, в кого утыкалось последнее слово, лишь выбирал цвет будущего наряда, и только при следующем счёте определялась жертва этого выбора. И как же хорошо было оказаться тем избранным, кому доставались карета, слуга и поездка в Ленинград. К тому же впридачу еще и возможность покарать кого-то лишь выбором наряда любимого цвета.

Вышел месяц из тумана,
Вынул ножик из кармана:
"Буду резать, буду бить!
Всё равно тебе водить!"


Эта — осенняя, серо-туманная, с просвечивающим желтовато-лунным перламутром. Или вечерне-сумеречная, когда игра становится уже напряженной и поспешной — ведь вот-вот из окна второго этажа послышится неотвратимое: "Домой!"

Несмотря на угрозу "буду резать, буду бить!", она всегда казалась скорее печальной и вызывала неясное сострадание к странному уродцу-месяцу, на подобных щупальцам конечностях блуждающему в тумане вечности и одиночества. Угрозы же его были скорее подобны игре, затеваемой взрослым со случайно оказавшимся рядом ребёнком: "Вот я тебя сейчас! Догоню-догоню и съем!" В ответ положено было с визгом убегать, изображая радостный испуг. После чего взрослые, довольные разыгранной сценой, и дети, испытывающие вечную неловкость за поведение взрослых (но в конечном счете тоже довольные, что их оставили, наконец, в покое), могли продолжать заниматься своими делами.

Катилася торба
С высокого горба.
В этой торбе хлеб, соль,
Вода, пшеница.
С кем ты
Хочешь поделиться?


Эта считалка — любимая. Стоя босиком в нагретой солнцем луже после короткого июльского ливня и чувствуя между пальцами ног восхитительно мягкую теплую грязь, можно было быть совершенно уверенной в том, что с тобой уж обязательно кто-нибудь поделится такими простыми и в то же время сакральными предметами, наполнявшими загадочную самокатящуюся торбу, и ты не останешься тем последним, с кем делиться уже нечем, и кому, лишенному друзей и поддержки, придётся быть водящим.

Доры, доры — помидоры.
Мы в саду поймали вора.
Стали думать и гадать:
Как нам вора наказать?
Мы ему связали ноги
И пустили по дороге.
Вор шёл, шёл, шёл
И корзиночку нашел.
В этой маленькой корзинке
Ленты, банты и резинки, —
Все наряды хороши.
Что угодно для души?


Доры, Дойры, Мойры… Может быть, что это Клото, Лахесис и Атропос? И нить уже спрядена, и длинна ее отмерена? И бедолага-вор, связанный этой невидимой нитью, обречен на долгое, предначертанное ему судьбой скитание…

Ну а с корзинкой мы уж как-нибудь сами разберемся — каждый выберет себе то, что ему по душе.

На златом крыльце сидели:
Царь, царевич,
Король, королевич,
Сапожник, портной.
Кто ты будешь такой?
Говори поскорей,
Не задерживай добрых людей!


Странно, но крыльцо это никогда не казалось действительно золотым. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, перед глазами возникает одна и та же удивительно яркая и отчетливая картина: на опушке березовой рощи — новенький, пахнущий свежей древесиной деревенский дом с резным крылечком (вероятно, виденный мною когда-то в раннем детстве) и на ступеньках крыльца — эти шестеро, в общем-то, безликие и мало отличимые друг от друга. И все они, вместе с домом, крыльцом и рощей, освещены странным, теплым после жаркого летнего дня, закатным золотым светом, тем светом, который бывает лишь несколько минут перед заходом солнца и который каждый раз напоминает нам о бренности всего действительно волшебно прекрасного в этом мире.

Аты-баты, шли солдаты,
Аты-баты, на базар,
Аты-баты, что купили?
Аты-баты, самовар.
Аты-баты, сколько стоит?
Аты-баты, три рубля.
Аты-баты, кто выходит?
Аты-баты, это я!


— Как будем считаться?
— Давай "Аты-баты"!

“Аты-баты” — это по-быстрому и по-деловому. Сходили, купили и не сильно потратились. Красное, зеленое, белое; золотые пуговицы, черные начищенные сапоги, — ать, два, ать, два! По долинам и по взгорьям, а оттуда на базар, чтоб скорей напиться чаю, покупаем самовар!

Эни-бени, рекс,
Квинтер, финтер, джекс.
Эни-бени, раба,
Квинтер, финтер, жаба!


Квинтер, финтер… Джекс и рекс… Это считалка иностранная. Она оттуда, где трубочисты и огонь в камине, где Гримпенская трясина, серый лохматый туман и ночами слышен леденящий душу вой собаки Баскервилей. Как из старого радиоприемника в комнате, когда транслируют радиоспектакль. Тогда лучше спрятаться в коридоре за висящей на вешалке одеждой — там безопаснее.

Ходи в печку, ходи в рай,
Ходи в дедушкин сарай.
Там и пиво, там и мёд,
Там сам дедушка живёт.
Первый раз прощается,
Второй - запрещается,
А на третий - навсегда
Закрываем ворота!


Наверное, эта считалка про наши сараи — оштукатуренный и выкрашенный желтой краской барак с проходным внутренним двориком, в котором до 1950-го жили пленные немцы, строившие наш дом. Тесные камеры с маленькими зарешеченными оконцами и земляным полом теперь служили местным жителям для хранения дров, керосина и разных мелочей, необходимых в хозяйстве, а в пристроенных к желтым стенам клетушках разводили всевозможную живность для пропитания.

И уж не здесь ли, за одной из закрытых на большой висячий замок дверей и жил сам Дедушка?

Папа...
Мама...
Жаба...
Цап!!!


Чуть зазеваешься, и вот уже твой палец оказался в чьем-то теплом влажном кулаке. Ничего не поделаешь, придется водить!

Раз, два, три четыре, пять — я уже иду искать.
Кто за мной стоит, тому три кона водить.
Кто не спрятался, я не виновата!


Но вот уже зажглись первые фонари, сгустились сумерки, друзья разошлись по домам, и двор, еще недавно такой живой и шумный, опустел.

А игра? Она, как всегда, так и осталась незаконченной.

Tags: всякая ерунда, детские игры, малозначимые эпизоды из детства, пережитое, позитив, чистая правда
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 42 comments